Валерий Бардин: "Internet меняет бытование общества"
Валерий Бардин:




По мнению ветерана национального "сетевого движения", отставание в сфере обработки информации ставит государство и общество в тяжелейшее положение, лишая инструментов эффективного управления, механизмов принятия компетентных решений

09:40 10.07.2009   | 

Рубрика Индустрия |   564 прочтения



 

Валерий Бардин: "Технологии, работающие в контексте структур общества и государства, ни за какие деньги не купишь, расти и развиваться они могут только вместе" Валерия Бардина, директора по развитию компании Relteam, знают как одного из создателей "Релкома" - сети, ставшей в 1990 году для Советского Союза окном в глобальный сетевой мир. Меньше помнят, быть может, сегодня о том, что "Релком" создавалась как сеть советских пользователей Unix, а проникновению этой операционной системы на просторы страны способствовала разработка ее отечественного варианта, ДЕМОС. Самое активное участие в создании ДЕМОС принимал Бардин.

В апреле на торжествах по поводу юбилея домена .ru Бардин, приглашенный на сцену в качестве ветерана национального сетевого движения, заметил, что история Сети в нашей стране насчитывает гораздо больше отмечаемых пятнадцати лет. И хотя в ходе нашей беседы Валерию было гораздо интереснее обсуждать современные проблемы Internet, от исторической темы уйти не удалось.

Расскажите, пожалуйста, о подключении нашей страны к Internet.

С первого подключения к международным сетям прошло достаточно много лет, и сегодня можно начинать если не писать историю, то по крайней мере пытаться составить образ тех событий.

Фактически объединение компьютерных сетей на территории СССР и компьютерных сетей на Западе началось в 1982 году. Подключение по выделенному каналу связи тогда осуществил Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований (ВНИИСИ), который обеспечил себе соединение со своим научным партнером в Вене, постепенно ставшее мостом между компьютерными сетями Советского Союза и западными странами.

Затем стала развиваться "Академсеть" с обширной географией, доходившей до Владивостока. Но эта сеть не была широко доступной, использовалась исключительно для служебных целей и массового подключения клиентов не предполагала.

В период перестройки в конце 80-х появились совместные предприятия и кооперативы, они занялись сетями и начали развивать различные виды доступа. Всесоюзный научно-исследовательский институт прикладных автоматизированных систем (ВНИИПАС) продолжал поддерживать сеть, существовавшую с 1982 года. Сотрудники кооператива "Демос" - разработчики диалоговой единой мобильной операционной системы, отечественной версии Unix, занимались сетью "Релком". К ней были подключены клиенты в Москве, Дубне, Новосибирске, Таллине и других городах. Причем это были и организации, и частные лица, что выделяло нашу сеть среди остальных.

С самого начала мы рассматривали возможность взаимодействия с зарубежными сетями и строили сеть по соответствующим стандартам адресации. Так что, когда осенью 1990 года такое соединение произошло, для участников сети технически ничего не изменилось, просто колоссально расширился диапазон взаимодействия: если раньше человек мог писать письма из Новосибирска в Москву или Ленинград, то теперь у него появилась возможность посылать электронную почту в Японию и Австралию.

Что же произошло в 1990-м? Была образована Soviet Unix Users Group, советская ассоциация пользователей Unix, и наша сеть как сеть SUUG получила возможность подключиться к сети европейской ассоциации Eunet. Чуть позже был официально зарегистрирован домен .su. Все это происходило практически без ведома и совершенно без участия каких-либо государственных структур. Схожая ситуация была и в Европе. То, что мы теперь называем Internet, создавалось тогда не на базе общепринятых международных стандартов, а потому наше Министерство связи никак не могло в этом участвовать. Так же и в европейских странах: сегменты Internet там возникали как общественные инициативы местных ассоциаций пользователей Unix.

С 1990 года коммерческая сеть у нас стала развиваться очень бурно, быстрее, чем в Европе. К 1993 году более половины клиентской базы Европы приходилось на Россию. Как ни странно, помогла неразбериха начала 90-х. В то время в большинстве стран Европы не поощрялось использование телефонной сети с целью предоставления массовых коммерческих услуг. Западноевропейских пользователей приходилось объявлять "любителями Unix", чтобы придавать сети корпоративный вид. В России давления Минсвязи не было и вступать в какие-либо ассоциации для подключения к сети не требовалось. Это позволило не таясь строить коммерческую сеть.

До сих пор ведется много дискуссий на тему, когда Советский Союз подключился к Internet. Но все дело в том, что мы к Internet не подключались. Фактически каждая страна строила свою сеть. Само понятие Internet созревало постепенно -- так же, как понятие "русский язык", например. Глобальная сеть сформировалась как совокупность местных сетей, и мы стали Internet вместе со всеми. Наверное, потому и трудно назвать "отцов" Internet в России.

Вы были создателем одного из первых сетевых изданий, "Национальной службы новостей". Могли бы вы проанализировать сейчас состояние электронных СМИ, конкуренцию печатных и онлайн-изданий. Выживут ли традиционные СМИ в эпоху Internet?

Созданная в 1994 году "Национальная служба новостей" была масштабным проектом издательского дома "Коммерсантъ", со своей радиостанцией, сайтом и т. д. В НСН работали корреспонденты "Коммерсанта", самого что ни на есть офлайн-издания. Другой пример – агентство "Росбизнесконсалтинг", со временем начавшее выпускать печатную газету. По моему мнению, противопоставление "онлайн" и "офлайн" не имеет смысла. Не так много людей, умеющих выражать свои собственные мысли. Они могут по-разному работать в разных форматах — на радио, в Internet или для газеты. Практика выступления на телеканалах ведущих колонок газет — есть ли это вторжение печатной прессы на телевидение?

Важнее другое. Налицо кризис жанра — как в офлайне, так и в онлайне. Рассуждая на тему "кто кого вытеснит", мы говорим не об издателях или журналистах, а о схватке за рекламный рынок, о том, кто больше понравится рекламодателю — бумажная пресса или Internet. Самая большая проблема нашей прессы — потеря доверия читателя, который сегодня больше доверяет блогам, коммуникационной среде непосредственного общения. Понятно, за рекламодателя надо бороться, но стоит наконец вспомнить и про читателя.

В Советском Союзе существовали социальные страты — рабочие, колхозники, интеллигенция. У стратов были свои издания, скажем, "Литературная газета" позиционировалась как издание интеллигенции. В результате строительства нового общества это расслоение исчезло. Но издания нашли себя, став рупорами, с помощью которых олигархи общались друг с другом и с властью. Олигархи исчезли, и теперь газеты пишут рекламодателю. Поэтому, на вопрос, кто победит — онлайн или офлайн, я отвечу, что очень хотелось бы, чтобы пришел кто-то третий, и, не разбираясь, кто он — онлайн или офлайн, начал формировать свою аудиторию именно как аудиторию, а не как набор подписчиков, которым можно повысить тираж газеты и поднять расценки. Форма подачи контента здесь вторична.

Чем вы сейчас занимаетесь?

В компании Relteam мы работаем над перспективными методами обработки информации. Существующим поисковым системам много лет. Практически наступила их стагнация, от AltaVista до Google и Яндекса мало что изменилось. Задача поиска документа по ключевым словам решена блестяще. Найти стихотворение Пушкина с помощью Яндекса, помня одну строчку, проблемы не составляет. Проблема возникает, когда надо подготовить какой-то материал и вы, введя некоторое количество ключевых слов и получив десятки тысяч источников, пытаетесь их обрабатывать. Никаких средств автоматизации этого процесса нет — остается сидеть, читать, вырезать нужные куски...

Мы разрабатываем инструментарий для поиска и обработки информации, который основывается на очень большом массиве знаний из различных систем. Наша система не пытается статистически или синтаксически разбирать документы или выполнять поиск по ключевым словам, она уже имеет свои представления о мире и эти представления показывает пользователю. Мы довели разработку до стадии работающего прототипа, но из-за кризиса возникли трудности с реализацией коммерческого проекта.

Так или иначе, в Internet назревает революция. Я не хочу сказать, что мы ее возглавим, но наша работа отвечает тенденции развития Сети. Использование онтологий, семантический поиск из лозунгов начинают превращаться в реальные продукты. У Google, к примеру, уже десятки патентов на эту тему.

Как вы оцениваете то, что происходит сейчас в сфере социальных сетей? Какие у них перспективы?

Мне кажется, они продолжат стремительно развиваться. Взлет социальных сетей показывает их востребованность, но, по моему мнению, в текущем состоянии социальные сети получают долю внимания к себе авансом. Очевидно, что они необходимы, но не факт, что в современной форме. Те сети, которые считают свое текущее состояние вершиной, скатятся с нее так же быстро, как на эту вершину попали. Перспектива есть у тех, кто будет развиваться дальше.

Массовое проникновение Internet меняет, если можно так выразиться, бытование общества. Появляются возможности работать из дома, создавать виртуальные транснациональные корпорации, формировать зоны общения и т. д. Все это будет обеспечиваться механизмом, близким к тому, что мы сейчас называем социальными сетями. Но по-настоящему он еще не построен. Все там толкутся, но не всегда понимают, зачем, с какой целью туда вошли. Если возникает профессиональная, хорошо селектированная, самоподдерживающаяся сетевая организация в сфере ваших интересов, то вы в нее безусловно вступите. Но такой сети еще нет. Будущее за профессиональными сетями, сетями по интересам. Возможно, в этом пространстве и будет складываться новая структура общества.

Вы работали системным программистом в те времена, когда этой профессии советские вузы вообще не учили. Как, по вашему мнению, обстоит дело с подготовкой ИТ-специалистов сейчас в России?

Хорошее высшее образование — даже не половина успеха. Мы учимся большую часть жизни, доучиваемся на работе. Для нормальной подготовки нужны интересные проекты, финансирование инноваций и востребованность результатов. Без этого мы готовим лишь эмигрантов и аутсорсеров. После развала СССР сложилась ситуация, когда развитие, по существу, оказалось вообще никому не нужно. Крупному бизнесу этого неинтересно, горизонт планирования был крайне узок, а сейчас сузился еще сильнее. У мелкого бизнеса нет доступа к необходимым ресурсам. Государство вроде бы готово заняться всем "новым и прогрессивным", но заказчиком рискованных проектов не является.

Между тем сегодня технологическое отставание в сфере обработки информации может поставить государство в тяжелейшее положение. В конечном итоге речь идет об эффективном управлении, о механизме принятия компетентных решений в условиях экономической и политической конкуренции. И главное, ни за какие деньги купить этого нельзя, ведь это технологии, работающие в контексте структур общества и государства, и расти и развиваться они могут только вместе.


Теги: